Воскресенье, 17.02.2019
канал "Пообщаемся"
Меню сайта
Категории каталога
Детская страничка [4]
Наш город [5]
Спорт [9]
Рыбалка [7]
Компьютер [15]
Юмор [10]
Календарь [17]
Фотография [11]
Экскурсия по сайту [2]
Поздравления [4]
За гранью [7]
Музыка [4]
Это интересно... [10]
Праздники России
Главная » Статьи » Наш город

Эхо Арзамасского взрыва

   Суббота, 4 июня 1988 года, выдалась жаркой, уже утром ртутный столбик поднялся на 27 ступенек вверх. Дежурная по переезду на станции Арзамас-1 Раиса Андреевна Першина получила сообщение, что приближается грузовой состав со стороны Горького. Только что мимо нее проследовал в сторону областного центра пассажирский, переезд был уже закрыт и поднимать шлагбаум, чтобы пропустить скопившиеся по ту и другую сторону железной дороги машины, не было смысла. Две с половиной минуты между встречными поездами ничего для водителей и пассажиров не решат да и техника безопасности требовала в этом случае автотранспорт не пропускать. Раиса Андреевна стояла у переезда, зажав в левой поднятой вверх руке сигнальные флажки, смотрела на приближающийся товарняк, не подозревая, что ей и всем, кто был рядом, спешившись с велосипедов с корзинами помидорной рассады на багажниках, в автомобилях, выстроившихся в две очереди – в город и из города, жить осталось секунды… Часы на здании вокзала Арзамас-1 показывали уже те самые 9 часов 32 минуты…

Это теперь по радио и телевидению «в первых строках» новостей говорят, где и что взорвалось, сгорело, перевернулось, рухнуло, утонуло, погибло… В ту субботу я возился у себя на садовом участке недалеко от Горького. Мимо проходил по дороге сосед Евгений Алексеевич Баженов: «Александр Маркович, не знаете, что в Арзамасе произошло? В три часа дня в «Новостях» по телевидению сказали про взрыв на железнодорожной станции…» Включил «ВЭФ-6» и наконец «выудил» сообщение о взрыве трех вагонов на подъезде к станции Арзамас-1. Есть погибшие и раненые. Значит, действительно случилось что-то очень серьезное, если поступило разрешение или указание дать об этом информацию. Без ведома Политбюро она бы не прозвучала… Собрался и пошел на электричку. Только вечером сумел отыскать оператора Юру Печинкина и шофера Костю Посылкина, с которыми работал на горьковском радио. Утром 5 июня мы приехали в Арзамас. По дороге туда по радиоприемнику в нашей «Волге» услышали информацию правительственной комиссии: «4 июня в 9 часов 32 минуты на расстоянии 320 метров от вокзала станции Арзамас-1 в товарном составе взорвалось тривагона, в которых находилось 117,6 тонны взрывчатки, предназначенной для горных предприятий юга страны».
Председатель Арзамасского горисполкома Иван Петрович Скляров был на работе, ему по «мэрским» делам надо было ехать как раз в сторону того самого переезда, недалеко от него строилась объездная дорога, и нужно было самому убедиться, что она будет сдана в срок.
– Как только я подошел к машине, раздался сильный хлопок, – вспоминал потом Иван Петрович. – Я даже подумал, что где-то недалеко у кого-то дома взорвались газовые баллоны. Но картина стала развиваться на глазах – в здании горсовета стали вылетать и сыпаться стекла, и вообще возникло ощущение спецэффектов, как в голливудских фильмах. На Воскресенском соборе (а он от места взрыва между прочим в шести километрах) стала задираться крыша. А за собором дома частного сектора: так они, словно начиненные дипольными зарядами, стали разрушаться изнутри…Все было, как при замедленной киносъемке…
Я сел в машину, и мы погнали к станции Арзамас-1… Еду и думаю, что мой дом тоже в «ударной зоне». Жена с утра уехала в сад, а дома Оксана к школьным экзаменам осталась готовиться. Что с дочкой?.. Оказалось, что ровно за минуту до взрыва ушла на консультацию в школу. А до этого сидела на кухне, а в кухне и в других комнатах все окна выбило и внесло в квартиру…Такого ужаса я в жизни никогда не испытывал, хотя пришлось бывать и на техногенных, и на природных катастрофах… В мозгу стучала только одна мысль: неужели это ядерный взрыв?..
В полнеба над Арзамасом поднялся черный дымный гриб, такой, какой рисуют в учебниках, иллюстрируя атомное нападение. Когда мы приехали, его уже не было. Но у кого-то из арзамасских фотографов-любителей в этот момент хватило самообладания, чтобы запечатлеть эту выросшую из земли одноногую тучу.
…На всех перекрестах – милицейские посты. Дежурили машины «скорой помощи». На залитых солнцем улицах женщины в черных платьях и черных косынках… Мы сразу проехали на место взрыва. От вокзала осталась груда развалин из красного кирпича, расположенный рядом поселок лежал в руинах: разрушены стены, сметены крыши, повалены столбы с перепутанными проводами, выкорчеваны деревья, сама земля перекорежена. На месте переезда ничего не осталось, все поглотила огромная воронка в 26 метров глубиной и в половину футбольного поля в диаметре. У края ее вверх колесами лежал провалившийся вместе с насыпью и разломленный на две части тепловоз. Тут же топорщилось еще какое-то обгорелое и оплавленное железное месиво, в котором трудно было признать останки вагонов. За бывшей железной дорогой, где раньше были сады, сейчас лежали словно уложенные одним дуновением ветра домики и деревья. И среди этого хаоса ходили шеренги солдат с черными пластиковыми мешками и собирали «фрагменты» – то, что осталось от разорванных взрывом людей…
– Рядом с бывшими железнодорожными путями, – рассказывал Скляров, – на сравнительно небольшой глубине лежал газопровод высокого давления. И если бы пламя проникло туда, а оттуда по ответвлениям растеклось под городом, то весь Арзамас мог бы взлететь на воздух. А если бы горящий газ дошел до нефтебазы (она в двух минутах езды по ходу поезда) – тогда весь город был бы сожжен, как напалмом! Чудом мы избежали куда большей беды…
Мы поехали в штаб, который размещался в здании горкома партиии горисполкома.
До революции в нем была гимназия, в которой учился Аркадий Голиков. Этот дом он уже под именем Аркадия Гайдара описал в повести «Школа». Так вот штаб заседал в кабинете первого секретаря горкома КПСС Михаила Федоровича Балакина. Председательствовал Геннадий Георгиевич Ведерников, ему было поручено руководить правительственной комиссией. Раньше он был первым секретарем Челябинского обкома КПСС, но вот уже несколько лет работал в Москве заместителем председателя Совета министров СССР. И хлеб у него был очень трудный: как-то так получилось, что ему пришлось от имени правительства руководить разбирательствами всех нагрянувших тогда чрезвычайных происшествий: в Чернобыле, на железной дороге в Донбассе, в Арзамасе, короче говоря – выполнять миссии, которые сейчас осуществляет Сергей Шойгу. После заседания комиссии мы вместе с Геннадием Георгиевичем поехали туда, где до вчерашнего утра был большой пристанционный поселок.
– Сто пятьдесят домов полностью разрушены, – рассказывал по пути Ведерников, – около семисот семей (а это две тысячи человек) остались без крова, ведь в каждом доме жили несколько семей.
Мы пошли в зону, где был центр взрыва. Ведерников показал, как шла взрывная волна, как она ударилась об уклон, вставший на ее пути, отчего одна часть ее отскочила от него и помчалась в обратном направлении, а другая часть мощного воздушного
потока с силой оттолкнулась от уклона вверх и, круша все и вся, ворвалась в поселок.
Рядом бригады Минтрансстроя укладывали новые железнодорожные рельсы. Задача им была поставлена четко: сегодня к ночи открыть движение поездов. Чувствовалось, что Ведерников все держит под своим контролем. В Арзамас были стянуты все необходимые силы из Горького и области. Здесь были директора заводов и строительных трестов, начальники самых разных областных управлений. Помню, как руководил тут милицией и пожарными начальник областного УВД полковник Виктор Александрович Карпочев, с которым мы были дружны еще с комсомольских лет. В частности, он приказал сотрудникам ГАИ снять с наводнивших город начальственных машин «мигалки» с их воющими сиренами: «Хватит нервировать арзамасцев! Оставить «мигалки» только тем, кому они нужны для работы, – санитарным машинам и пожарным!». Из Дзержинска приехал директор закрытого НИИ, который занимался разработкой взрывчатых веществ, доктор технических наук, профессор Николай Ильич Работинский. Именно его «изделия», которые перевозились в трех вагонах внутри состава, взорвались и разнесли всю округу. На комиссии он доказывал, что сами по себе эти заряды сработать не могли, что-то их спровоцировало.

Случилось так, что через три года после взрыва мы с Николаем Ильичом вместе были в Китае, на международной выставке в Харбине, жили в одном гостиничном номере. И, естественно, я допытывался, что был за груз и почему он так себя повел. Николай Ильич пояснил, что адресатом было Министерство геологии, взрывчатка должна была «прочищать» горные стволы, через которые шла добыча полезных ископаемых. Сам груз никак загореться не мог, даже при сильном толчке вагона. Спровоцировать взрыв мог только открытый огонь. – А откуда ему было взяться, если исключить факт диверсии – ума не приложу, – говорил мне Работинский. – Знаешь, есть у меня одно предположение, но доказать его нет никакой возможности: после всех разрушений следов уже не отыщешь. Вот слушай: параллельно с железной дорогой вблизи нее на сравнительно небольшой глубине проходит газопровод. Я допускаю, что где-то его чуть-чуть прорвало и струйка газа пробилась изпод земли наверх. А тут жара, а тут идущий поезд, искра из-под колеса на стыке. Струйка газа воспламенилась, подожгла вагон. А дальше – взрыв. Газовики, понятное дело, уперлись: не было прорыва до крушения поезда! По их мнению, газовую магистраль разорвал взрыв. А причину, отчего он произошел, ищите в другом месте, не у нас…
Взрывчатка эта изготовлялась на одном из самых закрытых в нашей стране заводов – имени Свердлова в Дзержинске. Помню, как Омари Хасанович Шарадзе, который в то время был заместителем начальника Горьковской железной дороги и тоже находился в Арзамасе, спросил меня: «Как ты думаешь, вагоны для каких грузов мы чистим так, чтобы в них лишней соринки не было, полы и стены моем с мылом?». «Под скоропортящиеся продукты или муку», – ответил я. Шарадзе рассмеялся: «Нет, ты не прав! Под грузы с завода имени Свердлова! Я отправляю туда самые новые, самые крепкие и самые чистые вагоны… И эти три были такими же надежными».
Примерно в 5 часов вечера мы уехали из Арзамаса в Горький. Нужно было проявить киноленку, смонтировать репортаж и перегнать его в Москву в программу «Время». В пятнадцать минут девятого готовый материал ушел из Горького и был получен в «Останкине». Оставалось ждать 9 часов вечера – начала программы. «Время» началось с сообщений о поездках членов Политбюро ЦК КПСС по стране, потом была еще какая-то хроника. И вот наконец ЧП в Арзамасе, которое уже в самой дикторской подводке было назван катастрофой товарного поезда, и непонятно было, что первично – катастрофа из-за взрыва или взрыв из-за того, что поезд свалился под откос. Дальше больше: кинорепортаж был сокращен с трех минут до полутора, все впечатляющие кадры, свидетельствующие об объемах беды, убраны, из интервью с Ведерниковым осталось только несколько фраз, где он говорит о мерах, которые принимаются, чтобы как можно скорее ликвидировать последствия трагедии. Собственно, никакой трагедии вроде бы и не было, цифры погибших и раненых тоже были «устранены» из сюжета. Я обомлело смотрел на экран и не узнавал свой репортаж, который около часа назад отправил в Москву. Про себя решил, что ноги моей больше в Арзамасе не будет: стыдно туда ехать после безобразия в эфире. Я же никому не объясню, что меня обкорнали по принципу «Утром было плохо, а вечером уже все хорошо. Так советские люди преодолевают трудности». И тут из Арзамаса звонит помощник первого секретаря обкома КПСС Олег Гребнев, с которым мы были на «ты» с комсомольских лет: – Саша, тебе утром надо быть в Арзамасе и сделать подробное интервью с Геннадием Георгиевичем Ведерниковым для завтрашней программы «Время».
– Я уже сегодня делал с ним обстоятельное интервью, но ты видел, что вышло в эфир. Мне стыдно появляться ему на глаза… Я не поеду…
– Никакие отговорки не принимаются: он сказал, что завтра утром тебя ждет. Ты понимаешь, кто он – зам. главы правительства!
– Что он сказал по поводу репортажа во «Времени»?
– Рвал и метал. И очень ругался… Итак, завтра в 9 утра. Будь…
А теперь я со слов Ведерникова расскажу, что было после того, как мой усеченный репортаж прошел в эфир. Из Москвы своему заместителю позвонил председатель Совета министров СССР Николай Иванович Рыжков и высказался в том плане, что он видел репортаж из Арзамаса и пришел к выводу: ничего особенного там не случилось и зря Ведерников нагнетает страсти и требует больших ассигнований на ликвидацию последствий чрезвычайного происшествия. Ведерников вышел из себя и сказал Рыжкову, что Центральное телевидение все показало неверно, обмануло партию, правительство и народ. Короче говоря, от руководства Гостелерадио был затребован подлинник моего текста с полной расшифровкой сюжета. Этот текст с «руководящими вычерками и сокращениями» Ведерников потребовал передать Рыжкову. Когда после заседания комиссии я подошел к председательскому столу, то две обезображенные машинописные страницы лежали перед Геннадием Георгиевичем. Ведерников протянул их мне: «Вы написали все правильно. Сегодня надо будет материал повторить, добавив то новое, что произошло за ночь и будет сделано днем… Сколько эфирного времени вам нужно в вечернем выпуске информационной программы?». «Минуты три с поло виной». «Делайте репортаж на четыре минуты!».  Вечером программа «Время» без единого редакторского прикосновения к переданным мною словам и картинке показала репортаж из Арзамаса…

Прошло уже полтора десятилетия, а до сих пор так и не сказано, в чем все-таки причина взрыва. Недавно мы снова обсуждали это с Александром Александровичем Соколовым, работавшим в ту пору председателем горьковского облисполкома, а теперь пенсионером. Он все-таки склоняется к тому, что это была спланированная диверсия. Между Сортировочной станцией и Арзамасом в пути было что-то подложено, и оно взорвалось, спровоцировав взрыв груза. Больше того, по его мнению,называть вещи своими именами высшие власти в Москве не хотели. Именно поэтому Ведерников был отправлен далеко из страны, послом в Данию, ибо он в ходе расследования тоже, оказывается, стал склоняться к этой версии. Был освобожден от должности заместителя генерального прокурора СССР Васильев, который очень серьезно и глубоко искал причину случившегося. В итоге комиссия осталась без председателя и представителя Генеральной прокуратуры, двигать дело дальше стало некому.
А потом произошли новые ЧП – взрыв газопровода под Уфой, взрыв на станции Свердловск-Сортировочный, землетрясение в Армении, политические противостояния между Нагорным Карабахом и Азербайджаном, кровавые столкновения в Баку, Тбилиси и в Средней Азии, антисоветские демарши стран Прибалтики… Все это расшатывало великую страну и привело к взрыву без дыма и пламени, который раздался в Беловежской пуще и разорвал единое государство на суверенные республики с суверенными президентами… До арзамасского взрыва уже никому не было дела.
О той катастрофе вспоминают только один раз в году – 4 июня, когда к воздвигнутой на месте трагедии белой часовне с колоколом и оплавленному куску вагона, разнесенного на части мощным ударом изнутри, к старым часам с вокзального здания, навсегда запечатлевшим стрелками на циферблате время, остановившееся в 9 часов 32 минуты, приходят тысячи арзамасцев и людей со всей округи. Несут цветы к стеле, на которой 91 имя из числа тех, кого удалось опознать среди погибших в тот день и умерших от ран несколькими днями позже. Люди идут к мемориалу под надрывные гудки локомотивов, выстроившихся у восстановленного переезда, идут по молодым, поднявшимся из пепла улицам. Плачут о погибших, которых не вернешь, зажигают свечу от свечи, молятся и поют вечную память. Но через годы несут свою боль те, кто стал в тот день инвалидом: их больше восьми сотен. Государство навсегда виновато перед ними за причиненные увечья, с которыми им жить всю оставшуюся жизнь. И это, пожалуй, самое главное эхо арзамасского взрыва…



 

 




 





Источник: http://из газет
Категория: Наш город | Добавил: Маська (21.03.2009)
Просмотров: 2680
Форма входа
Логин:
Пароль:
Поиск
Привет: Гость

Гость, мы рады вас видеть. Пожалуйста зарегистрируйтесь или авторизуйтесь!

Друзья сайта

Рейтинг@Mail.ru
Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Посетители сайта за сегодня:

Пообщаемся© 2019